M
MI
Cp
 
The right solution at the right time
MAIN
 
   
SIGN IN
 
Password
SEARCH
 
 
Please enter key word

 
Please subscribe/unsubscribe
www.triz-guide.com news
   




INNOVATIVE EDUCATION
Innovator certification
innovative techniques
INVENTOR LIBRARY
It is interesting
PRODUCTS
 

Время "чрезвычайной экономики"

 

Максим Калашников

ВРЕМЯ «ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ ЭКОНОМИКИ»

Изменения климата могут привести к геополитическому взрыву и слому политической системы Запада

НАСТУПАЕТ «ВЕЛИКАЯ СУШЬ»

Современный мир балансирует на краю пропасти. Кризисы экономический, финансовый, демографический – все это свершившиеся факты. Но – «пришла беда, открывай ворота» – западные интеллектуалы опасаются того, что новую Великую депрессию усугубят еще и природные бедствия.

Из-за таяния льдов Гренландии и «шапки» Северного Ледовитого океана ломается механизм теплого течения – Гольфстрима. Это вызывает стремительные климатические изменения, а именно – долголетние засухи. Они затронут прежде всего территорию Соединенных Штатов, основного производителя зерна на планете. А многолетние засухи – это очень опасно для нашей, преимущественно городской, цивилизации. Ведь даже в штате Айова, который считается фермерским, в городах проживают 96% населения. Городская цивилизация крайне зависима от подвоза продовольствия точно в срок (just-in-time-supply). Система рухнет – и это само по себе грозит гибелью множеству людей, помимо действительно катастрофических изменений погоды. Ведь одно дело – когда климат меняется постепенно в течение пятисот лет, и совсем другое – если изменения происходят за какие-то пять зим. Исследования же палеокиматологов говорят, что в истории Земли много раз случались именно столь радикальные смены климата. Особенно плохо придется человечеству, если Великая сушь поразит Соединенные Штаты – главного поставщика хлеба на мировой рынок. Одно лишь это вызовет голод во многих странах, вынужденных импортировать продовольствие. Если же зерна не хватит самим американцам – планете будет совсем плохо…

А может ли нынешняя цивилизация быстро и адекватно реагировать на такие стремительные перемены-катаклизмы? Вопрос! Технологии, конечно, развиваются стремительно. Всего лишь десять лет, например, потребовалось для того, чтобы перейти от открытия принципа добывания энергии из расщепленного атома до его воплощения в реакторе. Но вот трансформация социально-экономических институтов происходит, увы, не столь быстро. Достаточно напомнить лишь об одном красноречивом примере: чтобы обзавестись единой валютой, Европе потребовалось без малого полвека.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ЗАСУХИ

В состоянии ли современная городская цивилизация быстро и эффективно среагировать на засухи, что повлекут за собой голод, социальные беспорядки и болезни? Очевидно, необходимо принимать меры уже сейчас, загодя, в превентивном порядке. Об этом, в частности, говорил Уильям Х. Кельвин (Calvin) на международной конференции «Перекрестки планеты Земля» (Crossroads for planet Earth), организованной Фондом Будущего (Foundation For the Future) в Белльвью, Вашингтон. По инициативе этой организации в 1998 году был создан организационный комитет «Человечество 3000», объединяющий ученых, исследователей и футурологов Северной Америки, Европы и Австралии.

Кельвин – нейробиолог, профессор Университета Вашингтона в Сиэттле, посвятил себя изучению того влияния, что оказывают внезапные и драматические изменения климата планеты на эволюцию головного мозга. В 2002 году ученый выпустил книгу «Мозги на все сезоны: эволюция человека и обвальные изменения климата» (A Brain for All Seasons: Human Evolution Abrupt Climate Change).

Кельвин считает, что в свете нынешних климатических перемен необходимо уже сегодня создавать «экономику чрезвычайных ситуаций» (emergency economy). Ход его рассуждений таков: нынешние системы жизнеобеспечения крайне негибки. Если Интернет устроен так, что в случае повреждения связи в одном из районов сигналы как бы «обтекают» зону бедствия (сеть выстраивает новые связи взамен оборванных), то сети электроснабжения этой способностью не обладают. Эта же закономерность касается и всей современной рыночной экономики. Она с большим трудом перестраивается, и, в соответствии с принципами ее функционирования, крайне невыгодно предпринимать опережающие меры – такие, как создание запасов и содержание резервных мощностей…

В реальности же, как считает Кельвин, нехватка продовольствия у одних стран и его достаток у других вызовут к жизни катастрофические, разрушительные процессы. Во-первых, голодающие страны попробуют отобрать продовольствие у соседей, пуская в ход оружие. Во-вторых, из объятых голодом районов в более благополучные места рванутся потоки беженцев – что приведет к голоду и беспорядкам и там, куда они бегут. В свою очередь, это поведет события по нисходящей спирали и станет причиной социальных потрясений как в «благополучных», так в «неблагополучных» странах.

СПРАВИТСЯ ЛИ РЫНОЧНАЯ СИСТЕМА С УГРОЗОЙ ГОЛОДА?

Таковы наиболее опасные последствия «погодной ломки». Другие, возможно, более безобидны. Есть мнение, что изменения климата могут, в конечном итоге, посадить человечество на вегетарианскую диету. Мясо станет непозволительной роскошью. Ведь мясо отдает питающемуся им человеку лишь 20% калорий, затраченных на выращивание домашнего животного или птицы, тогда как КПД хлеба – в два с половиной раза больше. Особенно энергозатратна свинина – у нее процент отдачи калорий не превышает пятнадцати.

При этом, как отметил другой участник дискуссии, Дэвид Монтгомери, также профессор Университета Вашингтона в Сиэтле (геолог, специалист по почвам, департамент наук о Земле и космосе – Department of Earth and Space Sciences), одной из главных проблем становится не просто создание продовольственного запаса, а его распределение. Это же относится и к другим ресурсам агрополитики – земле и воде. К сожалению, нет никаких гарантий, что государства будут делиться ими друг с другом – даже в том случае, если они вместе входят в те или иные экономические и политические блоки. В этом контексте Дэвид Уосделл (Wasdell) напомнил о том, как на Иберийском полуострове и юге Франции случилась даже не засуха, а просто маловодье из-за сильной жары. Однако французы совершенно не желали делиться водой с испанцами, отговариваясь тем, что, мол, самим не хватает. Засухи еще не было – но уже замаячил призрак серьезного конфликта за природный ресурс – воду. Что же будет, если разразится действительно многолетняя жажда?

Мнение Уосделла тем более ценно, что этот математик и физик, выступая директором английской научной программы «Меридиан», уже двадцать лет изучает психодинамику сложных человеческих систем, которые вынуждены отвечать на быстрые перемены в окружающем мире, причем в условиях стресса и при нехватке ресурсов.

Обсуждая перспективы функционирования рыночной экономики в условиях долголетней засухи, Кельвин привел в пример чисто «рыночный» голод 1848 года в Ирландии, когда погибло более миллиона человек. Тогда весь будущий урожай картофеля (основной тогда ирландской агрокультуры) был заранее законтрактован на вывоз в Англию и Европу. Но случился неурожай, картошки оказалось мало – едва-едва, чтобы прокормить самих крестьян. И тогда англичане, применяя армейские части, стали насильно вывозить картофель, обеспечивая неукоснительное выполнение контрактов. Ибо договор в рыночном обществе – это святое. «Договоры должны исполняться». И ради исполнения контрактов у людей силой оружия отбирали последнюю еду. Словом, почти один к одному – история голода 1933 года в СССР. Интересно, обратятся ли ирландцы к мировому сообществу, потребовав от него признания «картофельного голодомора» геноцидом кельтов, а от Великобритании – миллиардных компенсаций за 1848 год? Кивнут ли на наш 1933-й? Впрочем, огромная разница в двух явлениях налицо: в СССР хлеб отнимали у аграрных районов, чтобы прокормить промышленные, а в Британской империи полуторавековой давности такое творилось ради чистой наживы небольшой группы капиталистов: торговцев и банкиров. Отметим уже мы: для маленькой Ирландии середины XIX столетия смерть от голода примерно 10% населения в один год – равносильно тому, как если бы в СССР 1933-го за год погибло бы 17 миллионов душ, а не три-четыре миллиона, как в реальности.

Итак, рыночная экономика тоже может вызывать голод, причем куда более страшный, чем «колхозная система». Если учесть, что многие компоненты сегодняшнего «глобального мира» здорово смахивают на реалии раннего капитализма, то нужно признать – у нас есть поводы для беспокойства. И если брать продовольственный вопрос, то повторение варианта 1848 года на фоне обвальных климатических перемен вполне возможно. Неудивительно поэтому, что даже американские интеллектуалы сегодня заговорили о создании «экономики чрезвычайных ситуаций», здорово смахивающей на планово-мобилизационную модель СССР времен Великой Отечественной. Или же на планетарное Министерство по чрезвычайным ситуациям Шойгу пополам с Наркомпродом товарища Цурюпы. А ведь это – полный финал привычного мира, крах капиталистической системы.

ДЕМОКРАТИЯ ИЛИ ДИКТАТУРА?

Сеш Виламур (Sesh Velamoor), заместитель директора одной из программ Фонда будущего, заявил, что либеральная демократия слишком медленно реагирует на стремительно развивающиеся кризисы и внешние вызовы. Чего уж говорить о глобальном хаосе? Дескать, диктаторы и тоталитарные системы оказываются в данном случае куда оперативнее. Но участники семинара парировали: мол, демократия – это, конечно, плохая «система реагирования», однако все остальные, мол, хуже. Дескать, голод 1933 года в СССР и несколько случаев голода в КНР – это последствия работы как раз тоталитарных систем. (Простим западным интеллектуалам незнание реалий нашей страны: они просто не представляют себе, сколько раз советская система предотвращала и голод, и эпидемии, и социальные беспорядки). Но прозвучало и предупреждение обозревателя Scientific American Уолтера Гиббса: сталкиваясь со страшными угрозами существованию своих стран, либеральные демократии стремительно превращаются в авторитарные режимы. Они зачастую жертвуют свободой ради безопасности. Кроме того (это добавил уже Кельвин) в тех же США Конгресс уже в «мирное время» делегирует часть своей власти закрытым, работающим в секретности и «непрозрачности» комиссиям. Например, Комиссии по закрытию военных баз или Комиссии по биржам и фондовому рынку. Да и работу главной финансовой власти в США, правления Федерального резерва, уж никак открыто-демократической не назовешь. Но если подобное происходит даже во времена относительной стабильности, то чего ждать в пору, когда климатическая «ломка» столкнет всю планету в пучину голода, общественных беспорядков и войн, когда обезумевшие потоки беженцев рванутся в Европу и США?

Здесь семинар Фонда будущего милосердно опустил занавес, воздержавшись от окончательных выводов. Ну что ж, сделаем умозаключения самостоятельно. Засухи и голод, вызванные глобальными климатическими изменениями, неизбежно приведут к установлению на Западе нелиберальных диктаторско-автократических режимов. Похожих, как минимум, на «имперское президентство» Ф. Рузвельта и «диктаторское премьерство» Черчилля в 1930–1940-е годы. А как максимум – на ту систему, что существовала тогда же в Советском Союзе.

ПОМЫСЛИВ О НЕМЫСЛИМОМ

Может, перед нами – безответственные умствования-беседы кучки западных интеллектуалов? Нечто вроде «игры в бисер» с составлением «страшилки» при одном из бесчисленных в Америке фондов?

Увы, нет. Резких, «скачковых» изменений климата сегодня опасаются очень многие. В 2004 году Пентагон предал гласности доклад Питера Шварца и Дага Рэндалла «Вообразим немыслимое», посвященный последствиям климатической «ломки» в ближайшие 20 лет. Конечно, его можно считать очередным «возбудителем общественного мнения», «страшилкой» – такой же, как и «достоверные сведения» об оружии массового поражения у Саддама Хусейна. И все же давайте познакомимся с положениями этого доклада повнимательнее. Ибо климат Земли меняется на наших с вами глазах.

Итак, в силу пока неизвестных доподлинно причин началось «глобальное потепление»: Арктика очищается ото льдов, ледники отступают. Масса пресной воды изливается в океан. Зимы становятся слякотными и малоснежными. Однако это оборачивается не потеплением, а похолоданием. Нарушается течение Гольфстрима, несущее тепло востоку США, Англии, Европе, Скандинавии. На Британских островах, в Голландии и Скандинавии (они ведь рядышком расположены) каждую зиму царят буквально сибирские морозы. Некогда незамерзающие порты сковываются льдом. Замерзает и некогда теплое Северное море. Расход нефти резко возрастает. Неприспособленные к суровым зимам европейские города начинают испытывать серьезные проблемы с энергообеспечением.

Нарушение привычной циркуляции воды в океане вызывает сильные ветры, приводит к уменьшению выпадения осадков в главных регионах-поставщиках продовольствия. В бедных тропических странах начинается голод, миллионы беженцев уходят туда, где жизнь кажется лучше. Они устремляются в Европу и США. Ураганы сносят дамбы в США и Голландии, вызывая огромные затопления. Уровень моря из-за таяния льдов поднимается.

Если так будет продолжаться и дальше, то лет через двадцать Европе придется туго. Внутри ЕС начнут циркулировать потоки беженцев. Европейцы из Скандинавии и с севера континента потянутся в более южные районы, где, в свою очередь, придется сдерживать десятки миллионов беженцев из Африки. Впрочем, испытания ждут и Соединенные Штаты. Климат там станет более сухим и ветреным, летом американцы будут страдать от засух. Производство зерна в США сократится – а это спровоцирует мировой голод. Америка замкнется в себе, используя ресурсы прежде всего для нужд своего населения, для укрепления собственных границ и удержания под контролем политической ситуации в стране.

Очень тяжело придется Китаю. Зимы в нем станут более долгими и суровыми, лето – более жарким. Голод повлечет за собой хаос и бунты, китайцы обратят взор на энергетические ресурсы РФ. Впрочем, китайцам тоже придется иметь дело с наплывом беженцев из южной Азии. Такие страны, как Бангладеш, потерпят полный крах, а Индия и Пакистан столкнутся с жесточайшим политическим, экономическим и продовольственным кризисом. Опасная ситуация: три обладателя ядерного оружия (КНР, Индия и Пакистан) окажутся на грани краха и хаоса. Добавим ко всему прочему утрату ими традиционных рынков сбыта на Западе, что лишит средств к существованию китайцев, индусов и пакистанцев. Весь этот кошмар отразится и на психике людей, которые, обезумев, будут готовы на все. Изменения в коллективной психике – это почва для новых войн, и у многих возникнет желание поправить свои дела за счет соседей.

Китаю срочно понадобятся южносибирские и дальневосточные территории РФ. Евросоюз позарится на Европейскую часть России, Урал и Западную Сибирь. Ведь там – и нефть, и газ, и черноземы, и пресная вода. Японцы сами (или в союзе с американцами) возжелают оторвать Сахалин, заполучив его запасы нефти и газа. Начнутся яростные схватки за бассейны рек, за воду для орошения полей и питья.

Догадываетесь, к чему это может привести? В случае возможной климатической ломки просторы РФ окажутся «оазисом благополучия». Но тогда у слишком многих возникнет мысль: а не слишком ли много земли и жизненно необходимых ресурсов досталось этим русским? В сознании воскреснут старые планы нацистов: нужно отобрать у этих «недочеловеков» их обширные земельные угодья и полезные ископаемые, нужно колонизировать огромные, плохо используемые территории бывшего СССР. Здесь на Среднерусской равнине и в черноземном поясе – полно места. Впрочем, возможен и более мягкий вариант: страдающая Европа предложит РФ интегрироваться в ЕС. С вас – земли, люди и ресурсы, с нас – капиталы и технологии.

Стремясь обеспечить себя энергией, все, кто только сможет, начнут строить атомную энергетику. Но ее развитию всегда сопутствует и создание ядерного оружия: АЭС – фабрики для наработки плутониевой взрывчатки. Ядерные технологии станут бурно распространяться. Ядерным оружием, помимо нынешних его обладателей (США, РФ, Великобритания, Франция, КНР, Пакистан, Индия, Израиль), обзаведутся Германия, Япония, Иран, Египет, Северная Корея. Вполне возможно, появится оно и в Латинской Америке. В неизбежных конфликтах кто-нибудь да и пустит его в ход.

В сошедшем с ума, терзаемом бедствиями мире начнут создаваться неожиданные союзы. Возможно, США и Канада ради выживания сольются в одного супергосударство. Соединятся и обе Кореи, создав страну промышленно развитую, высокотехнологичную – и при этом с сильной армией и ядерным оружием.

ЗАПАД ПОТРАТИЛ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ ВПУСТУЮ

В то время, когда мир втягивается в затяжной социально-экономический кризис, западных интеллектуалов мучают и другие предчувствия. Они исходят из того, что глобальный системный кризис дополнят еще и природно-экологические катаклизмы, которые усилят экономический кризис, наложатся на проблемы ослабления государств-наций, на прогрессирующую проблему планетарной нехватки продовольствия, на взлет дороговизны нефти и газа, на угрозу эпидемий новых болезней, на мегатеракты с применением оружия массового поражения. И это – не пустые страхи. Нужно сказать, что только в Соединенных Штатах ежегодно устраивается множество междисциплинарных семинаров и конгрессов по проблеме возможного будущего. Мы заглянули в документы всего одного из них. На самом же деле, в Америке заработала целая «индустрия футурологии».

Мир «нового капитализма» и глобализации, восторжествовавший после гибели СССР («империи зла» и коммунизма), оказался невероятно хрупким и неустойчивым. Он начал разрушаться чуть ли не на второй день после своего рождения, а ныне ведет человечество к такому кризису, что по тяжести своей не уступит Темным векам после падения Рима в 476 году нашей эры.

Видимо, глобальные потрясения и смерть капитализма неизбежны. Просто Маркс и Бакунин не дожили до исполнения своих пророчеств. И главный симптом болезни – неспособность реагировать на вызовы эпохи. Многое из того, о чем говорилось здесь, звучало еще на конференции ООН 1992 года по проблемам так называемого устойчивого развития в Рио-де-Жанейро. Но минуло полтора десятилетия – а воз и ныне там. Победив СССР, Запад потерял время, предавшись неограниченному потреблению, погоне за бесплодно-спекулятивными прибылями и занявшись лишь имитацией развития. Он не смог создать новый модели цивилизации. Выбросив гигантские деньги на войны и биржевые игры, он не породил новой, «неогневой» энергетики. И вот сейчас планета подошла к опасной черте. Впереди – возможное саморазрушение «современной постиндустриальной цивилизации» вместе с ожесточенными схватками за источники углеводородов, продовольствия, пресной воды.

РАСПЛАТА ЖДЕТ ВПЕРЕДИ

Прогнозы футурологов навевают мрачные мысли. Британский математик и физик Дэвид Уосделл (Wasdell), имеющий научную степень и по теологии, убежден: наша планета сталкивается с гаммой вызовов. То есть – с неконтролируемым ростом населения, совмещенным с умопомрачительным увеличением потребления природных ресурсов, выбросов вредных веществ в окружающую среду и со своеобразной «психопатической эпидемией». Вернее – с «дисфункциональным поведением». А это – угроза жизни самой человеческой цивилизации на Земле.

Нынешние климатические изменения – последствия всего вышеописанного. Климат – чувствительная неустойчивая система с нелинейной зависимостью. Поэтому даже небольшие человеческие влияния могут вызвать несоразмерно большие последствия. И, судя по всему, уже вызывают их. Например, повышение концентрации углекислого газа и метана в атмосфере. Конечно, в этом есть и приятные стороны. Так, Уосделл убежден, что нынешний межледниковый период затянулся. И именно человеческое влияние, начавшееся 8 тысяч лет назад с развития сельского хозяйства и вырубки лесов, и продолжающееся ныне в виде массированного выброса «парниковых» газов, спасает нас от нового надвигания ледников. А ведь возможный ледниковый период означает гибель нынешней цивилизации и вымирание миллиардов людей.

Но и без этого проблем хватает. Уосделл сделал сенсационное заявление: реакция планетарного климата на антропогенные выбросы в атмосферу запаздывает на 60-80 лет. То есть, если верить выкладкам британца, сегодня мы видим последствия развития промышленности и выбросов примерно 1930-х годов. А вот последствия того, что мы наворотили с природой потом, последствия экспоненциального роста «автомобильного стада», проявятся, начиная с середины 2020-х. Тогда и придет истинная расплата за чудовищные масштабы промышленных выбросов 1940–1970-х годов. Уосделл, используя математическую модель климатических изменений, считает: сегодня нужно радикально снижать выбросы «парниковых» газов. Даже Киотский протокол его не устраивает: слишком он нерешителен и постепенен. Он не сможет остановить пагубных изменений климата.

– Сегодня мы видим, что целая «система Земля» подошла к точке бифуркации, – говорит Уосделл. – Это помещает перепутье, на котором оказалась планета, в новый, критический контекст. Без эффективных действий мы спустим курок Человеческого вымирания (Antyropocene Extinction Event)…

Что же предложил ученый? Политику устойчивого снижения содержания «парниковых» газов в атмосфере для того, чтобы сменить тенденцию с потепления на глобальное охлаждение. Это позволит избежать климатической катастрофы. Правда, не совсем понятно, избежим ли мы затем нового ледникового периода. Уосделл на сей счет молчит. Зато считает, что нынешние социально-политические системы мира фактически продолжают «угонять мир», как террористы угоняют самолет с пассажирами (continue to hijack the world). При этом они берут с нас «выкуп» в виде быстрой прибыли и политической власти. Все это есть не что иное, как политика коллективного самоубийства.

Деталей возможной политики спасения Уосделл пока не видит. Принципиально же это – высококачественый образ жизни с низким использованием углеродного топлива. Непонятен механизм принятия глобальных решений: дескать, с момента крушения СССР бюрократия показала свою несостоятельность. Ни один политик не выиграет выборы на Западе, если выйдет на них с нужной для спасения человечества программой. Ведь она предполагает значительное сокращение потребления, отказ от гедонизма…

Пессимизм среди коллег Уосделла нарастает. Обри Мейер (человек из Global Common Institute) считает, что мы стоим на пороге массового вымирания человека как биологического вида. А глава Британской антарктической научной экспедиции обмолвился как-то, что на Земле должно жить не 6,3 миллиарда душ, как нынче, а максимум полтора миллиарда. В принципе, о том, что лучше потерять пять из шести миллиардов населения, но все-таки выжить как человечество, заявляет и профессор Пайэнка (Pianca) из Универститета Техаса в Остине.

ТРИ ВОЗМОЖНЫХ ВЫЗОВА

Каждому участнику конференции предложили назвать три главных вызова-проблемы для человечества в ближайшем будущем. Что же обозначил Уильям Х. Кельвин?

Во-первых, то, что нынче локальная катастрофа вызывает глобальные последствия. Гигантский оползень с обрушением берега в океан на острове в центре Атлантики (например, на Канарах) – это цунами, что ударит по берегам Европы, по побережью обеих Америк – от Ньюфаундленда до Бразилии. Теракт, проведенный интеллектуально и технически мощными злоумышленниками (диверсия не только в виде кибератаки, но и в виде применения биологического оружия) способен ввергнуть человечество в нисходящую спираль голода, паники, эпидемий, экономического хаоса.

Во-вторых, в нынешнем мире опасно нарастает неравномерность в скоростях развития разных элементов мира-системы. Государственные и общественные структуры (медлительные по своей природе) не успевают адекватно реагировать на стремительные изменения в технологиях, в действиях террористов, в климате планеты. Такая «разница скоростей» чревата развалом Системы.

В-третьих, человечеству нужно строить эластичную, заранее готовую к любым бедам «экономику чрезвычайных ситуаций». Готовую и к мегатеррору, и к эпидемиям, и к цунами, и к голоду, и к экономической панике…

ИСЧЕРПАННЫЕ ЗЕМЛИ

Выступления других участников форума также не внушают спокойствия. Например, о тяжелых последствиях «зеленой революции» в глобальном сельском хозяйстве (1960–1970-е гг.) говорил индийский исследователь П.К. Кесаван (P.C. Kesavan), профессор Фонда исследований М.С. Сваминатана (M.S. Swaminathan, Research Foundation). Перевод агросферы на полную механизацию, интенсивное возделывание полей, применение только высокопроизводительных сортов растений и пород животных, широкое использование минеральных удобрений вкупе с ядохимикатами – все это ведет к интенсивному загрязнению окружающей среды, засолению и деградации почв, к отравлению рек и озер, уничтожению биоэкосистем. Горький факт: на фоне роста населения планеты площади земель аграрного назначения только уменьшаются, тогда как резервы роста продуктивности сельского хозяйства индустриального типа уже исчерпаны. Его рост сопровождается увеличением сжигания углеводородного топлива, что усугубляет климатические бедствия планеты. По сути дела, ради спасения Земли придется создавать совсем другое сельское хозяйство – биотехноэкологическое…

Редактор Scientific American Джордж Массер (Musser) встревожен массой выброса углекислого газа в воздушный океан. Хотя богатство человечества растет быстрее, чем эти выбросы (что внушает надежду на лучшее), однако в абсолютном выражении объемы выбросов все равно увеличиваются. Конечно, Запад стал использовать более экономичные моторы внутреннего сгорания с увеличенной по сравнению с началом 1970-х годов степенью сжатия топливно-воздушной смеси в цилиндрах. Однако автомобильное загрязнение атмосферы углекислым и угарным газами с тех пор выросло на 23%! Оказывается, сами автомобили за минувшие 35 лет стали значительно тяжелее, а жители Запада стали ездить на них гораздо больше, чем в начале 1970-х. Скажем, в США – на 16% больше, чем во времена исхода Вьетнамской войны. Оно и понятно: автомобиль – символ и божество общества потребления. Поэтому нужна новая мировая политика: не только наращивать эффективность использования энергии, но и сокращать потребление углеводородного топлива. Массер считает, что во второй половине нового века человечеству, если оно хочет уцелеть, придется построить сугубо устойчивую, ресурсосберегающую экономику вкупе с политикой жесткого ограничения численности человечества. Естественно, с сокращением безудержного потребления…

Об опасном разрушении почвенного слоя под действием плугов говорил геолог и почвовед Дэвид Р. Монтгомери (профессор Университета Вашингтона в Сиэттле). Особую опасность представляет современное интенсивное земледелие. Даже в высокоразвитых Соединенных Штатах почва губится ударными темпами. Еще в 1930-е годы президент Франклин Рузвельт заявил: «Нация, которая разрушает свои почвы, разрушает саму себя». Красивые слова так и остались словами. Монтгомери привел пример исследований в местности в 200 милях к востоку от Сиэттла, в Пэлоузе (Palouse area). За шестьдесят последних лет плуги уничтожили пяти-шестифутовый слой почвы (1,5-1,8 м) – со скоростью один дюйм (2,5 см) в год. А всего уже разрушена половина плодородного слоя. В Теннеси в некоторых местах утрачено по 4-5 футов почвы за последние 230 лет. Все это – последствия ведения интенсивного, механизированного сельского хозяйства с плужной вспашкой. То есть, несмотря на то, что в Америке в 1930-е годы было создано специальное агентство по сохранению почв (Soil Conservation System), все равно потеря почвы идет быстрее, чем ее восстановление.

И это – в богатых и культурных США. Чего же говорить о более бедных странах, где местному населению приходится выжимать из аграрных угодий максимум урожая и прибыли? Между тем, разрушение плодородного слоя – это не только уменьшение возможностей человечества прокормить себя, это еще и превращение огромных районов в пустыни. Пример? Северная Африка, где еще во времена первых римских императоров цвели оливковые рощи и колосились хлеба на полях. Однако уже в III веке новой эры из-за разрушения почвенного слоя сюда пришли пески Сахары. А сейчас Северная Африка – это территория с полностью уничтоженной почвой. Нечто подобное грозит теперь и Америке, пока еще основной житнице планеты. Недаром Оклахому уже окрестили Пыльной чашей (Dust Bowl).

Что делать? Необходимо изобретать новое, по терминологии Монтгомери – «устойчивое» земледелие. Среди трех критически важных проблем на обозримое будущее он называет именно такую агрикультуру вкупе с эрозией почв и уничтожением биоразнообразия. Но что это за «sustainable agriculture»? Монтгомери называет возделывание многих культур (немонокультурное земледелие) в одном хозяйстве, более широкое использование «древесных культур» вроде оливковых деревьев, которые служат еще и защитниками плодородного слоя, а также – использование не однолетних, а многолетних полевых культур. Плюс к тому – еще и непахотное земледелие.

Но такое устойчивое земледелие, отметим уже мы, по урожайности в несколько крат уступает индустриальному, «нефтепрожорливо»-тракторному агрохозяйству. И переход на устойчивую модель села, увы, потребует радикального сокращения не только крупного рогатого скота (он требует зерновых кормов), но числа людей-едоков на планете.

От такого вывода мороз по коже пробегает. Особенно когда представляешь то, как быстро идет почвенная эрозия в Китае, Индии, Средней Азии, Пакистане…

ЖЕСТОКИЙ ВЕК СТУЧИТСЯ В НАШИ ВОРОТА

Очевидно, что XXI столетие станет временем жесточайших испытаний для человечества, чреватых массовыми смертями и невероятными потрясениями. Понятно, что ради своего спасения род людской должен радикально отказаться от стандартов нынешнего общества потребления, снизить уровень жизни и следовать строжайшей аскезе. Жизнь европейцев и американцев должна стать намного беднее и суровее, приближаясь к реалиям жизни индийцев и китайцев. Необходимо резко сокращать потребление углеводородного топлива, химии, урезать использование неэкономичной техники, производить не товары-однодневки и одноразовые вещи, а изделия, что будут служить людям долгие годы, как в 1930-е. Придется тщательно перерабатывать промышленные и бытовые отходы, вновь возвращая их в процесс производства. Как утверждает отечественный исследователь, заместитель директора Института прикладной математики РАН Георгий Малинецкий, человечество должно создать огромную отрасль «рециклирования отходов», не уступающую по мощности нынешнему военно-промышленному комплексу.

И тут человечество попало в опасную западню. Ведь господствующий сегодня (с 1991 года) на планете социально-экономический строй – это рыночный строй, капитализм. А он требует, чтобы потребление все время росло. Иначе капитализм, охвативший всю Землю, начнет разрушаться, причем с самыми кровавыми потрясениями. Капитализм зиждется на ссудном проценте. Чтобы вести дело при капитализме, приходится все время брать ссуды и кредиты. Значит, необходим постоянный рост прибылей: надо с процентами возвращать взятые взаймы деньги. В противном случае – коллапс финансовой системы, всемирный кризис, Великая депрессия с сопутствующими войнами и революциями.

Есть и второй роковой фактор, возникший с начала 1980-х: многочисленные негосударственные пенсионные фонды на Западе и тамошние же бизнес-структуры, нацеленные на управление денежными сбережениями граждан. И «пенсионники», и «трастовики» требуют, чтобы ценные бумаги, в которые они инвестируют доверенные им деньги, все время росли в цене. Это также требует роста прибылей – а значит, и роста глобального потребления. А оно, как мы теперь понимаем – верный путь к природным катаклизмам, что грозят человечеству голодом, эпидемиями и тем же экономическим коллапсом.

Наконец, западные экономисты считают, что сегодня нужно спасаться от новой Великой депрессии, наращивая уровень потребления в странах «третьего мира». Мол, до сих пор глобальную экономику тянул на себе «мотор» внутреннего рынка США с их дефицитом платежного баланса, сверхвысоким потреблением граждан и долларовой системой, что печатала «гринбэки». Однако теперь американский мотор явно барахлит, долларовая система – «скисает». Если не поднимать зарплаты и уровень потребления в Китае, Индии, АТР и в других регионах «третьего мира», то мир ждет невероятный экономический крах. Работы лишатся сотни миллионов азиатских пролетариев, которые с 1980-х годов, бросив свои поля и деревни, ушли работать на фабрики. Но наращивание потребления – это прямой путь к уничтожению экологии планеты, к климатической катастрофе, к голоду и массовой гибели людей. Получается – замкнутый круг.

Итак, интересы выживания капиталистического строя вошли в острые, непримиримые противоречия с делом сохранения жизни на планете. Такова страшная правда наших дней. При этом очевидно, что страны развитого капитализма до последнего будут сохранять высокое потребление своих граждан. Вряд ли кто-то из нынешних столпов капиталистических элит дерзнет сейчас предложить гражданам США и Европы добровольно обратиться в бедных аскетов, а мощным транснациональным корпорациям и банкам – умерить свои прибыли. Вряд ли нефтяные магнаты согласятся с тем, что потребление углеводородов в мире начнет падать, а вместе с этим будут падать и их прибыли. Вряд ли новые капиталисты-промышленники «третьего мира», делающие состояния на эксплуатации своих низкооплачиваемых соотечественников и на поставках товаров на западные рынки, захотят лишиться своих барышей из-за спада потребления и увеличения зарплат своим работникам.

ЭРА КАТАСТРОФ

Это означает одно: капиталистический мир XXI века будет до последнего защищать себя, сохраняя привычные порядки, игнорируя сигналы беды, идущие от экосистемы планеты. И так все пойдет до тех пор, пока гром не грянет. Пока не придется идти на суровые, экстренные меры явочным порядком, не спрашивая согласия электората. Но будет уже во многом поздно, действовать придется быстро и с чудовищной жестокостью, с неизбежными от спешки ошибками и перегибами. Нынешний мир, словно Атлантида, исчезнет в волнах – но то будут волны крови.

Сегодня вызревают условия для таких жестоких революций, бунтов, этнических чисток, межрелигиозных конфликтов и войн, что события 1914–1945 годов на их фоне покажутся веселыми играми пионеров (бойскаутов). Мы неизбежно столкнемся с новым Великим переселением народов – как это было в III–VII веках после Рождества Христова. Приготовьтесь к вспышкам самого крайнего религиозного фундаментализма, расизма, нацизма, фашизма, коммунизма – и к новому «Изму» тоже. Грядет то, перед чем первая половина ХХ века – это что-то вроде «Зарницы» по сравнению с Великой Отечественной. Человечество гарантированно входит в глобальную Смуту, в кризис кризисов, о чем мы в свое время беседовали с русским историком Андреем Фурсовым (http://rpmonitor.ru/ru/detail_m.php?ID=1100).

Положение усугубляется тем, что ради спасения планеты и человечества необходимо перейти на использование настолько инновационных технологий и видов промышленности, что они просто-напросто отрицают сами капиталистические, денежно-рыночные отношения. Они с ними так же несовместимы, как несовместимы, например, железные дороги, электрический телеграф и огнестрельное оружие с феодалами, рыцарями, крепостным правом и инквизицией. Точно так же развитый нанотех (берем всего лишь один пример!) противоречит самой сути капитализма. И потому дорогу новому снова придется пробивать путем переворотов и революций. Как собственно, это и было прежде.

Окинем прощальным взглядом окружающий мир. Он разрушается и исчезает безвозвратно. Гибель СССР стала только первым актом планетарной драмы, сегодня это шоу продолжается. Уходит в Лету потребительская сказка – реалии счастливых США и Европы времен группы «АББА». Впереди нас ждет жестокая борьба за существование. Не нужно обманываться – нужно готовиться к Жестокому веку. К Мегакризису не только капитализма, но и самого человечества. Чтобы выжить в грядущих катаклизмах, нужно первым создать модель нового, «закапиталистического» общества.



 

Home » It is interesting » Economics » Время "чрезвычайной экономики"
© Institute of Innovative Design, 1989-2015, D.Bednogo str. 11-10,                                
660018, e-mail info@triz-guide.com